November 29th, 2012

коТэ

Фридерика Казимировна


Вчера хозяин счет прислал — вот он лежит на столике; счет этот весьма солидный; послезавтра надо недать еще такого же. А если Катушкин еще несколько дней не приедет, если он совсем не приедет? Разве она знает, что его задерживает? Да и существует ли еще этот Катушкин, о котором она и знала только из писем Ивана Илларионовича? Может быть, это просто миф? А если хозяин потребует денег и скажет, что он ждать не хочет и что он знать не знает никакого Катушкина... Фу!..Collapse )
коТэ

Там так весело


Много теперь едет к нам всякого народа — и молодого, и старого; найдутся непрошеные провожатые, попутчики; дорогою знакомство сводится быстро: люди в день, много в два, становятся на короткую ногу, в дружбу лезут, а там... эх! Да вы, как я уже сказал, сами понимаете... Невелика мне радость будет, если Адочка приедет ко мне с занятым сердчишком, а то, пожалуй, и еще того хуже. Вы не можете представить себе, что со мною делается; сплю и во сне вижу ее, наяву в глазах представляется... Эх, кабы я связан не был!.. Катушкину приказано от меня...»Collapse )
коТэ

А та-та-та!


— Трезор, иси, подлец! Диана, сюда. О-го-го-го! Э, послушайте: там, внизу, турните кто-нибудь Минерву; вой она, шельма, под ларь забилась: ну, иси, ну, иси, на, на!..— кричал, стоя на площадке лестницы, блондин с длинными усами.
— С целою псарней вояжируете,— обратился к нему весьма пожилой чиновник, только что собственноручно выбравший из садка пару живых и вертлявых стерлядок.
— Со всей семьей.
— Так-с.Collapse )
коТэ

Господин


Манюся, ты это уже третью,— предупреждал ку-черенка тощий зеленолицый господин в полувоенном костюме, около которого, рядом с прибором, лежал туго набитый портфель с медными оковами.
— Я маленькую,— пропищал кучеренок.
— Костюм для путешествия, особенно продолжительного, весьма удобный! — заметил сосед зеленоватого господина.— Знаете ли: из экипажа ли вылезти, в экипаж ли вскочить, опять пройти пешком прекрасно... С юбками это все не так способно.
— Если бы она была еще хорошо сложена, ну, это я понимаю,— наклоняется к уху своего супруга худенькая дама.— А то этот противный жир, фи, даже смотреть неприлично!Collapse )